«Я 20 лет числюсь мёртвой»: история бабушки, которая поселилась в киоске на Птицефабрике

 

Надежда Афанасьевна стоит рядом с уличным прилавком, пьёт горячий чай, которым её угостили в соседнем ларьке, и рассказывает, как она осталась без крыши над головой. Пенсионерка одета очень бедно, но на бомжа не похожа. Носит очки, старенькие часы и толстое серебряное кольцо «Спаси и сохрани».

 — Живу вот тут, под лавкой. Стелю картонки, ложусь, закрываюсь одеялом, когда дождь, прячусь под прилавок… Если мне никто не поможет, никто меня не заберёт, так и замёрзну здесь, — вздыхает пенсионерка. — Чтобы выжить, подрабатываю дворником, прибираюсь рядом с киосками и получаю за день 50 рублей, на хлеб и молоко хватает.

 Как рассказывает бабушка, она так скитается уже почти 20 лет, с тех пор, как в родном Камышлове убили её 19-летнюю дочь. 

 

 — Дочь убили в 1998 году, после этого у меня что-то с головой случилось, и я пешком по [железнодорожной] линии пришла в Екатеринбург из Сухого Лога. В Камышлове квартира у меня была. Сейчас я там как без вести пропавшая, умершая числюсь, — рассказывает Надежда Афанасьевна. 

Всё это время она живёт в районе Птицефабрики без крыши над головой. Чтобы заработать какие-то деньги, собирала мох, потом жила в садах, работала там сторожем, а когда работы не стало, оказалась в приюте в селе Позариха в Каменском районе, но жить там не смогла и снова вернулась на улицу. Пока она скиталась, у неё украли все документы, и она стала бомжом.

 — Ушла я из приюта, потому что кормят там плохо, и снова приехала в Екатеринбург, — говорит Надежда Афанасьевна. — Когда я была в приюте, мне сделали удостоверение, но здесь и его у меня украли.

 По словам пенсионерки, с другими родственниками она потеряла связь, за всё время, сколько она скитается, никто её не искал.

 — Есть у меня ещё сын Виктор Владимирович Зверев, он жил в Сухом Логу, ему сейчас 37 лет, но в то время сын сидел, и где он сейчас, я не знаю, но очень хочу найти, — вздыхает Надежда Афанасьевна. — Люди помогают. Приносят молоко, хлеб, еду горячую. Одежду тоже отдают. Тяжелее всего в морозы, по подвалам я не хожу, по подъездам тоже, греюсь на теплотрассе. Есть две квартиры рядом, где живут алкоголики, и за то, что делюсь с ними едой, за спиртное и сигареты они пускают меня погреться и помыться.


 

 

Как признаётся пожилая женщина, не все к ней относятся по-доброму. Год назад, когда она спала за прилавком, её сильно избили.

 — Ночью вытащили и бить начали, всё, что было у меня — деньги, лекарства, всё забрали. В больнице потом я не была, само всё зажило. Желудок бы только подлечить, а так на здоровье я не жалуюсь. Ещё бы дезодорант мне и шапку другую, — рассказывает Надежда Афанасьевна.

 Сейчас пенсионерка копит деньги, чтобы поехать в Камышлов и восстановить документы, выбить пенсию.

 — Ходила к местному депутату, в полицию, но не хочется никому со мной возиться, — рассказывает она. — Мне бы сына найти, он у меня один родной человек. А потом бы в приют, и ничего мне больше не надо.

Как рассказал Е1.RU волонтёр приюта из села Позариха Каменского района, Надежда Афанасьевна Пивченко действительно жила в этом приюте около 4 лет назад. Тогда её определили туда из отделения соцзащиты.

— В это время у пенсионерки был советский паспорт. Как обычно, мы начали восстанавливать документы, и нам пришёл ответ из Камышлова, что там она признана умершей из-за того, что она долго не появлялась дома, — рассказали Е1.RU в приюте. — Мы запросили решение суда, на основании которого её признали умершей, собирали другие документы, чтобы доказать обратное. Но, видите, мы работали над этим, пока она жила у нас, а она ушла. 

О Надежде Афанасьевне Е1.RU рассказал екатеринбуржец Сергей. Он узнал от знакомых, что на улице несколько лет живёт пенсионерка, и вызвался ей помогать. Поучаствовать в судьбе Надежды Афанасьевны решил мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман, пообещав устроить её в приют.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *